Статья 30 ГК РФ выглядит как одна норма, но внутри неё два разных дела. Пункт первый — про поведение: пристрастие к азартным играм, злоупотребление спиртными напитками или наркотическими средствами. Пункт второй — про здоровье: психическое расстройство, при котором человек понимает значение своих действий или руководит ими лишь при помощи других лиц. Общее у них только последствие — попечительство.
Разница видна уже в том, что доказывается. По первому пункту суд устанавливает не диагноз, а материальное положение семьи: злоупотребление должно ставить её в тяжёлое положение. Человек, который пьёт, но содержит семью и никого не разоряет, под норму не подпадает — сколько бы родственники ни возмущались. По второму пункту наоборот: положение семьи безразлично, а решающим становится заключение судебно-психиатрической экспертизы.
Второй пункт появился в Кодексе не сразу. До него закон знал только два состояния — полная дееспособность или полное её лишение, и человека с сохранной, но ослабленной способностью приходилось либо оставлять беззащитным, либо лишать прав целиком. Промежуточная форма закрыла именно этот разрыв, и сегодня она часто оказывается точнее, чем заявление о недееспособности.
Отдельно стоит запомнить, что ограничение подвижно в обе стороны. Отпали основания — суд отменяет ограничение и попечительство прекращается. Психическое состояние ухудшилось — суд признаёт гражданина недееспособным по ст. 29 ГК РФ. Улучшилось — ограничение снимается. Обязанность обратиться в суд при изменении состояния закон возлагает на самого попечителя (п. 5 ст. 36 ГК РФ).
И последнее, о чём почти никто не думает заранее: попечитель по первому основанию не обязан заботиться о содержании, лечении и уходе за подопечным — эти обязанности закон с него прямо снимает. А вот попечитель гражданина, ограниченного вследствие психического расстройства, их несёт в полном объёме (п. 4 ст. 36 ГК РФ).