В гражданском споре кто утверждает, тот и доказывает. В деле против органа власти это правило перевёрнуто. Кодекс административного судопроизводства прямо распределяет бремя: гражданин доказывает, что нарушены его права и что он не пропустил срок обращения, а орган — что у него были полномочия, что он соблюл установленный порядок и что для его решения имелись основания, предусмотренные нормой.
Отсюда практический вывод, который меняет всю подготовку дела. Не нужно объяснять суду, почему комиссариат неправ. Нужно точно назвать, какое именно действие или бездействие оспаривается и какое право оно нарушило. Дальше объясняться будет ответчик, и если он не представит доказательства, суд вправе истребовать их сам, а за непредставление наложить судебный штраф.
Суд по такому делу проверяет четыре вещи и не выходит за их пределы: нарушены ли права истца, соблюдён ли срок обращения, соблюдены ли требования о полномочиях, порядке и основаниях, и соответствует ли содержание решения нормам, регулирующим спорные отношения. Спор о целесообразности сюда не помещается: суд не решает, нужно ли было вызывать вас повесткой, он проверяет, вправе ли был орган это сделать и в том ли порядке.
Вторая особенность — цена промедления. Ограничения по статье 7.1 закона о воинской обязанности включаются автоматически: решение формируется в реестре воинского учёта, подписывается электронной подписью военкома и в тот же день расходится по налоговой службе, органу регистрации прав, органам внутренних дел. Пока идёт спор, эти ограничения действуют. Поэтому заявление о мерах предварительной защиты подаётся вместе с иском, а не когда станет ясно, что дело затянулось.
Третья особенность касается бездействия. Обычный трёхмесячный срок здесь работает иначе: иск об оспаривании бездействия может быть подан в течение всего времени, пока у органа сохраняется обязанность совершить действие, и ещё три месяца со дня, когда эта обязанность прекратилась. Молчание не превращается со временем в законное положение вещей.