Могут ли человека лишить его прав

Вопрос о том, можно ли лишить прав человека, начинается с уточнения: что именно у него пытаются отнять? Возможность иметь гражданские права, способность самостоятельно ими пользоваться и конкретное личное благо — разные предметы защиты. Для первых двух действует ст. 22 ГК РФ, а для достоинства, частной жизни, имени и других нематериальных благ — ст. 150 ГК РФ. Эти нормы не дают основания объявить человека вообще бесправным.

Правоспособность означает возможность иметь гражданские права. Дееспособность относится к самостоятельному осуществлению прав своими действиями. Например, когда обсуждается ограничение дееспособности, речь идет именно об этой самостоятельности, а не о передаче личности другому человеку. Статья 22 ГК РФ защищает обе возможности: ограничение должно иметь законное основание и вводиться в предусмотренном законом порядке. Одного желания того, кто настаивает на ограничении, недостаточно.

У основания и порядка ограничения разное значение. Основание отвечает на вопрос, допускает ли закон ограничение в такой ситуации. Порядок определяет, как его можно установить. Поэтому ссылка на существование законных ограничений сама по себе еще не подтверждает правомерность конкретного решения. По п. 1 ст. 22 ГК РФ должны соблюдаться оба требования. Нельзя заменить одно другим или считать процедуру необязательной.

Отдельно п. 2 ст. 22 ГК РФ говорит об акте государственного или иного органа, ограничивающем дееспособность либо право заниматься предпринимательской или иной деятельностью. Если нарушены законные условия и порядок такого ограничения, это влечет недействительность акта. Здесь предмет оценки вполне конкретен: содержание установленного запрета и соблюдение требований закона при его введении. Само наличие официального акта не устраняет эти требования.

Согласие самого человека тоже не всегда делает ограничение допустимым. По п. 3 ст. 22 ГК РФ полный или частичный отказ от правоспособности либо дееспособности по общему правилу ничтожен. Это означает, что такой отказ не приобретает юридической силы только потому, что человек его выразил. Правило касается и других сделок, направленных на ограничение этих возможностей. Исключения должны быть прямо допущены законом.

При этом отказ от правоспособности не следует смешивать с любым решением человека относительно отдельного права. Статья 22 ГК РФ говорит об отказе от самой возможности иметь права или самостоятельно их осуществлять. Поэтому оценивать соглашение нужно по тому, какое ограничение оно устанавливает. Нельзя считать любую договоренность допустимой лишь из-за подписи, но нельзя и объявлять каждую договоренность отказом от правоспособности.

Другая часть ответа касается нематериальных благ. Это личные блага, перечисленные в ст. 150 ГК РФ: жизнь и здоровье, достоинство личности, честь, доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни и жилища. К ним также относятся личная и семейная тайна, свобода передвижения, выбор места пребывания и жительства, имя и авторство. Закон называет их неотчуждаемыми и непередаваемыми иным способом.

Неотчуждаемость означает, что такое благо нельзя отделить от человека и передать кому-либо как принадлежащую ему вещь. Нарушение достоинства или вторжение в частную жизнь не превращает нарушителя в обладателя этих благ. Однако сама принадлежность блага человеку еще не исключает посягательств на него. Именно поэтому ст. 150 ГК РФ наряду с неотчуждаемостью предусматривает защиту от нарушения и от угрозы нарушения.

Способ защиты соотносится с тем, какое личное право затронуто и какие последствия возникли. По п. 2 ст. 150 ГК РФ защита осуществляется в предусмотренных законом случаях и порядке. Для человека это означает, что требование должно относиться к конкретному посягательству: например, к нарушению личной тайны или доброго имени. Общее утверждение о лишении всех прав не объясняет, какое благо нуждается в защите.

В интересах гражданина суд может признать факт нарушения личного неимущественного права; ст. 150 ГК РФ также предусматривает опубликование решения о допущенном нарушении. Еще один предусмотренный ею вариант — пресечение или запрещение действий, которые нарушают право либо создают угрозу посягательства на нематериальное благо. Эти способы отвечают разным задачам: установить нарушение, предать решение огласке или остановить опасные для личного блага действия.

Следовательно, отсутствие возможности передать личное благо и возможность ограничить отдельную правовую самостоятельность нельзя считать одним правилом. Для ограничений действует требование законного основания и порядка, а для нематериальных благ — правило их неотчуждаемости и предусмотренная законом защита. Ответ на конкретное требование лишить человека прав должен исходить из содержания этого требования: ограничивают ли его дееспособность, запрещают деятельность или посягают на принадлежащее ему личное благо.